despaminator

Categories:

Западная философия 20-х гг ХХ ст., с точки зрения украинских национал-марксистов.

https://dailynous.com/2015/03/26/the-distant-future-of-philosophy/
https://dailynous.com/2015/03/26/the-distant-future-of-philosophy/

Забегая вперед скажем, что вольнодумство украинских философов национально-марксистскoго толка было прекращено в октябре 1930 года, на заседении президиума Коммунистической академии в Москве. 

 Это вольнодумство привело к постановлению июня 1931 года о реорганизации Украинского института марксизма-ланинизма в Харькове. Позднее, подавляющее большинство из украинских философов национал-марксистов  было расстреляно. 

Слабая украинская элита не смогла сохранить суверенитет после ПМВ из-за нежелания проводить буржуазные реформы, которые привели бы к окончанию процесса этногенеза и формированию национального среднего класса. В результате, сама элита была истреблена, а вслед на ней, большевиками была переформатирована вся гуманитарная сфера, начиная с философов до, позднее, историков, деятелей искусств и всех остальных. 

Тем не менее, складывается впечатление, что прегуларное побитие украинским народом собственной элиты — это «не баг, а фича», которая идет ему только на пользу. 

Процессы, в естественного развития украинского и российского обществ, прерванные в 20-х годах ХХ века не завершены и по сей день. Так как синкретическое развитие общества возможно затормозить, но его не возможно остановить, неизбежно, в скором будущем, нас ждет очередная, не менее кровавая, чем в прошлый раз, смена элит. Так будет продолжаться до тех пор, пока формирование современного общества не будет закончено. 

Интересно узнать о критике западных философских концепций, которые привели к формированию современной глобальной массовой культуры со стороны ее критиков - позднее репрессированных большевиками украинских философов национально-марксистского толка. Ведь в 20-е годы, еще не было известно, какие философские идеи проживут долго, а какие нет. 

Почему-то  философы  упускают тот факт, что за каждой философской теорией общества стоит собственная финансовая структура политэкономия, как это было у самих марксистов. 

Владимир Юринец(1891-1937) - фигура довольно заметная на фоне украинской советской философии 1920-1930-х гг. Он начал обучение в Львовском университе, а закончил обучение в Вене. Именно он возглавлял «лагерь» украинских 

«диалектиков» (философия - спицифическая область теоретических знаний, основу развития которой составляет анализ категорий) 

в их противостоянии с 

«механистами» (философия едина с наукой) 

внутри марксистской философии. 

Эта дискуссия началась в 1925 году, а закончилась  в 1930 году победой «диалектиков». Расстреляли, впрочем, и тех и других. Решение философского спора с помощью Тов. Нагана, надолго отбило охоту у философов «прикручивать» к философии научные знания. 

Еще Юринец отличился, как один из самых активных участников литературно-философской дискуссии, вызванной адресованным ему известным памфлетом Николая Хвылевого (1893-1933) «Украина или Малороссия?*». С его именем связана деятельность наиболее влиятельных философских институтов Украины своего времени - Всеукраинского института марксизма-ленинизма, Института философии и естествознания, Института красной профессуры философии, Всеукраинской академии наук. 

Способом философского мислетворення в 20-е годы стала критическая рефлексия украинскими советскими философами ( школа национального марксизма), работ своих западных «оппонентов» - философов диаспоры, западноевропейских и американских мыслителей. 

Одним из самых ярких объектов для критики стала фигура Д. Донцова (1883-1973). По мнению Юринца и П. Демчука (1900-1937), Д. Донцов был типичным представителям неогегельянства с ницшеанской его составляющей  и непосредственным апологетом фашизма: «Наконец, украинский фашизм, что был до сих пор скорее суммой неясных настроений ... нашел выкристаллизованную, хотя бы на первый взгляд, идеологическую форму в книге Дмитрия Донцова: «Национализм» (Львов, 1926). Автор не дает еще здесь линий актуальной политики фашизма (о ней можно догадываться между строк), а только указывает на основные идеологические моменты своего направления »[7, с. 205]. Юринец осуждает «стремление к свободе» Д. Донцова, как один из ключевых признаков донцовского интегрального национализма, который был основна, в том числе, на законе борьбы противоположностей Гераклита. По мнению Юринца, «марксисты всегда исходили и исходят из принципа борьбы классов» [7, ​​с. 206]. 

Также острой критике подлежит и толкование Д.Донцовым теории соперничества наций, которую В. Юринец решает совершенно по-марксистски, видя корень борьбы в наличии классов.

Через теорию Донцова, по разделению наций на «господ» и «рабов», В. Юринец доказывает антиукраинский характер национализма Д. Донцова, ведь «диалектика буржуазной украинской мысли, диалектика ее принципиальной измены украинскому народу должна была привести к окончательным, логично неумолимым выводам - к отрицанию смысла существования украинского народа»[7, с. 222]. Критикует Юринец у Д. Донцова и теорию «нации плебеев», его понимание термина «плебейская нация», как сумму атомизованих монад, не имеющих никакой связи между собой. По мнению В.Юринця, это не так, поскольку «собственно, капитализм привел к тесной связи всех членов общества» [7, ​​с. 223], «призыв к единству» у Донцова - это призыв к интеллектуальному и политическому феодализму, призыв к шпенглеровской эпохе «культуры», в противовес «цивилизации»...» [7, ​​с. 223]. Однако, по мнению В.Юринця, «мир действительно становится плебейским, потому что он, путем революции, путем неслыханных общественных войн, в пламени разрушения всего старого, начал сменяться и изменится в общество труженика» [7, ​​с. 224]. Юринец видит в этом своеобразную эстетику, характерную для социалистического реализма.

Национал-марксисты, анализируя творчество своих западных современников, непременно указывали не только на множественность направлений и течений, но и на эклектизм каждого конкретно взятого мыслителя. Так, В. Юринец, характеризуя Э. Гуссерля(1859-1938, основоположник феноменологии**), писал: «у него нет ни одной мысли, чтобы она не встречалась бы уже у философов разных времен и при том, что он проявляет еще одну способность: Гуссерль соединяет несовместимое, вплетает в свою систему целые комплексы мыслей философов, стоящих на противоположных полюсах, исключающих друг друга»[7, с. 55]. 

Несмотря на это, последователи Э. Гуссерля постоянно подчеркивают оригинальность его философии. Но если прибегнуть к более детальному анализу, мы увидим все ее внутренние противоречия и заимствования. 

Так, в начале своей деятельности Е. Гуссерль испытал влияние теории психолога Ф. Брентано(1838-1917, австрийский философ, психолог). Позже, так называемый психологист Е. Гуссерль становится на противоположную позицию - антипсихологиста, "вооружившись" теориями Б. Больцано (1781-1848, ческий математик и философ и теолог) и Аристотеля. Наряду с этим В. Юринец показывает влияние на Э. Гуссерля математика Г. Кантора(1845-1918), чья "теория множеств" в дальнейшем претерпела некоторые внутренние противоречия. И, по словам В. Юринца, Э. Гуссерль, заимствуя ее, не учел этих ключевих моментов. 

Истоки мистицизма, философия Ф. Шелинга (1775-1854, представитель немецкого идеализма) и Платона - еще одна плоскость философских параллелей Е. Гуссерля. Также В. Юринец находит (несмотря на якобы внутренние разногласия) влияние эмпириокритицизма Авенариуса. Философия Канта, хотя и опосередвано, тоже имела определенное влияние на формирование мировоззрения Э. Гуссерля [6,с. 61-65]. Обозначив, таким образом, всех "идейных" предшественников Е. Гуссерля, исследователь проводит анализ концептуальных положений его философии, не соблюдая при этом хронологического порядка, но следуя логике рефлекси мыслителя. Юринец приходит к следующим выводам. 

Во-первых, пытаясь раскрыть главные моменты своего учения, Э. Гуссерль пользовался, прежде всего, составной и неестественной терминологией, которая не только не помогала, но мешала адекватному восприятию его идей. 

Во-вторых, если феноменология оперирует сущностями, а не фактами, то очевидно, что она должна использовать средства абстрактного мышления, а также понятия, суждения и умозаключения. На самом деле у Э. Гуссерля все происходит не так. Правда, он отмечает, что результаты феноменологичного анализа могут передаваться в дискурсивных формах мышления, но средством непосредственного анализа должна выступать интуиция, созерцание сущности. Такое созерцание у Гуссерля срабатывает не только с единичными предметами, но и с теми, которые определяются как "род", "вид" и до сих пор рассматривались, как некая абстракция, которая не поддается никакому процессу созерцания. Именно в этом и заключается стержневое противоречие феноменологии. Ведь ее феномены, с одной стороны, - только описательные, а с другой - не эмпирические. Это противоречие, по мнению В. Юринца, Э. Гуссерль так и не решил [7, с. 78-79].

Украинские философы хорошо понимали кризис философии 20-х годов : «Интуитивная философия Бергсона не представляет собой отличие от «философских исканий» современной буржуазии. Она, как другие «модные» направления в современной буржуазной философии, вполне отражает одну из тенденций современной буржуазии - дискредитировать любой ценой познавательную ценность интеллекта и деятельности последнего - науки»[2, с. 80]. 

То есть, антинаучный характер современной западной философии был замечен и было дано социально-культурное толкование этого явления. Антинаучный характер, по мнению В. Берковича, является осознанием неспособности постулата Гегеля о том, что «все, что разумное - действительно», служить потребностям капиталистического общества. Подобного мнения, характеризуя не только творчество А. Бергсона, но и мыслителей "философии жизни" (В. Дильтея(1833-1911) Ф. Ницше(1844-1900) Е. Трельча(1865-1923) в целом, придерживался и П. Демчук. Он писал о том, что «эпоха колебаний, эпоха революций и «ломок» создает философию пессимизма, скептицизма, как философию приговоренных к смерти классов »[4, с. 19], подводя итог в конце: «Философия жизни», однако ,есть по сути философией смерти»

Раскрытой особенностью западной философии 20-х годов, как и сейчас, стал антиинтеллектуализм и антирационализм последней:«вся ненависть буржуазной философии направляется как раз против ratio из-за того, что разум действительно обратился против буржуазии, как пережитой формы исторического развития»[4, с. 115].  Напомним, что в 20-30-е годы происходило зарождение потребительского общества и массовой культуры в США и Европе. 

Добавлю, что иными словами, западные философии 20-х годов были такими же бредовыми, как и марксизм. Кровавый советский марксизм стал результатом нациольных особенностей страны ее построения и незавершенных процессов этногенеза в ней.

 Результатам вышесказанного стала современная нам депривация  (отупение) населения. Одной из причин такой ситуации является то, что элиты не хотят нести ответственность перед населением, за последствия своих действий.

В то же время, антиинтеллектуализм современной западной философии направлен только на массовое общество. Ведь, по мнению украинских мыслителей, у представителей западной философии присутствует утилитарная направленность и «уважение» интеллекту: «Характерным в интуитивной философии А. Бергсона (1859-1941) является то, что критикуя познавательные способности интеллекта, Бергсон всячески отстаивает престиж интеллекта и научного знания, когда речь идет о знании, пригодном для практической деятельности»[2, с. 8]. Такое двойственное отношение к интеллекту, по мнению В. Берковича, позволяет современным мыслителям не только становиться сторонниками разного рода антинаучных концепций, но и использовать практическую ценность интеллекта и науки, для роста материального благосостояния капитализма. 

Вполне похожую линию признания «полезности» и «практичности» интеллекта мы находим в критике Н. Билярчик философии американского прагматизма: 

«Основной мотив прагматизма это - рост в философской мысли ... тенденции к антиинтеллектуализму, попытки обуздать гордыню ума, снять венок с идеи "объективной научной истины и теоретической ценности научного познания»[3, с. 118]. 

Обвинения в «практичности» присутствуют и в оценке интуитивизма А. Бергсона, ведь «даже самая теоретическая наука не может, по мнению Бергсона, освободиться от гнета практики, а значит от одностороннего подхода к изучению действительности, поскольку она остается интеллектуальной» [2 , с. 87].

Острой проблемой для западных мыслителей является, без сомнения, проблема избыточной психологизации окружающего мира, что, ведет к отсутствию объективной оценки мира, в частности, к вопросу о проблеме детерминизма («Бергсон - это самая яркая фигура современной буржуазной философии, которая пытается подорвать теорию абсолютного детерминизма»[2, с. 64]), а также закладывает, трудности в формировании собственного категориального аппарата философа. В частности, В. Беркович критикует понятие интуиции у А. Бергсона: «надо отметить, что Бергсону никак не везет дать точное определение интуиции. Это вполне понятно, если принять во внимание тот факт, что каждое определение, как таковое, будучи, по своей природе, продуктом интеллекта, никак не может полностью выразить то, что интеллекту чуждо»[2, с. 90].

Негаривная роль субъективного фактора в «практиковании» философского метода Фрейда хорошо показана украинскими философами Е. Берглером и М. Перлиным. Так, личностное толкование символов, персонализированное наполнения понятий, становится ключевым в психоанализе, в частности, для раскрытия настоящего, всегда индивидуального, содержания сна. Так, Е. Берглер утверждал, что символика всегда единичная в своем бытии, «ведь каждый человек образует для себя, из своих личных опытов, наблюдений желаний и случайных переживаний свою собственную символику снов» [1, с. 128].

Недостатками современной западной философии, по мнению украинских мыслителей, есть также мистицизм и интуитивизм, которые непосредственно продолжают линию антиинтеллектуализма. 

Эта особенность берет свое начало, как у философов предыдущих поколений, которые стали духовными ориентирами современного западного интелектула (И. Шеллинг (1775-1874), немецкий идеалист и романтик, Платон, Э. Гуссерль), так и обусловлено кризисом всего западного общества, ведь «современная буржуазия, видя свой конец, как тот утопающий, хватается за соломку, старается найти себе утешение и спасение в мистицизме и интуитивизме»[2, с. 82]. Таким образом, «человек гниющего общества не имеет другой силы, кроме только верить» [5, с. 16].

Мистицизм современной западной философии становится не только конечным пунктом философских поисков, своеобразным «междустрочным» понятием у 

А. Бергсона "просто вечная мелодия нашей внутренней жизни, которая тянется, как нечто неделимое от начала до конца нашего сознательного существования. Это и есть наше «лицо» [2, с. 83], 

Э. Гуссерля «... предмет все же достаточно мистический, потому что с Гуссерлем можно лицезреть не только суть какого-то конкретного предмета, но и суть сущности» [15, с. 3],

У. Джемса (1841-1910, американский философ) «Независимая» от человеческого мышления действительность оказывается вещью, которую, очевидно, трудно найти» [3, с. 124], 

З. Фрейда (1856-1939) «... вся работа «По ту сторону принципа удовольствия» навеяна мистическим духом, который чередуется со строгим, чисто-научными анализлм ... »[16, с. 63]), он одновременно приводит методологию такого поиска через «эйдос»,«интуицию»,«бессознательное» и «истину».

В. Беркович точно подмечает возможный синкретизм искусства с философией, характерный для философской картины конца XIX - начала ХХ века: «Когда в объеме искусства способность к интуиции непосредственной реальности является даром природы, то это еще не значит, что пользоваться интуицией могут лишь избранные, специально одаренные люди ... Надо, чтобы философия, как искусство, отвернула глаза от практики, так как только отрекшись от практической цели, философия может отказаться от услуг интеллекта и перейти к интуиции непосредственной реальности, без которой она не может стать наукой об абсолютном знании »[2, с. 91]. 

Украинские марксисты выступают против элитарности культуры: массовость выступает синонимом классовости, а новая культура должна служить рабочему классу.

Еще одной особенностью, отмеченной Украинской мыслителями, является социоморфизм*** западной философии, а также культ самонаблюдения и обзервации других.

 Это в частности, характерно для М. Шеллера(1874-1928, немацкий философ и социолог, основоположник философской антропологии и собственной теории общества)«Каждая интроспекция является отношением к себе такого порядка, вроде бы я сам для себя чужой; самосозерцание - есть продукт и следствие обсервации других. Из этих соображений видно, что наибольшей реальностью телесного мира природы является функцией первого. В этом заключается социоморфизм Шеллера, или, как говорит он, социологизм, слово, которое использует Шеллер по аналогии психологизмом »[5, с. 18]).

Эта же особенность, по мнению В. Юринца, характеризует и фрейдизм: бессознательное играет роль психологического материала для некоторой логической обработки: оно осознается, но оно не осознанное. Все наши понятия, основные категории мышления, соответственно, является словесно-граматической обработкой неупорядоченного материала. То есть, ключевая роль психосоциальных образований становится очевидной, как при трактовке субъекта, так и для образования интерсубьективних связей.

Критике украинских мыслителей подлежит и антиисторизм западных мыслителей, в частности,

М. Шеллера: антимонистичний взгляд на историю, который постулирует «... что в вопросе об основах культурно-идеологического развития надо отличать три фазы, в которых, за историческую пружину выступает один отдельный и в каждую эпоху отличный фактор»[5, с. 12], 

З. Фрейда «..характерной чертой коллективной психологи Фрейда является ее формализм. Он рассматривает только формы некоторых коллективных действий, общие для всех времен и эпох, но не обращая внимания на их содержание»[8, с. 78]. 

Поскольку формы общественных движений всегда одни, то история не творится, не дает ничего нового. Таким образом, история теряет свой смысл и становится набором картинок, повторяется. Соответственно, содержание истории теряется. Такой взгляд, по мнению П. Демчука неизбежно ведет к упадку историко-культурной эпохи:

 «Свойственная черта, следовательно и современная капиталистическая культура в целом, вообще призыв к регрессу» [4, с. 13].

*Н. Хвылевой выступает за однозначное отстранение от русской культуры и направленность на Европу, что позволяло приписать его взгляды к «неканоническим» марксистам, типа Л.Троцкого. В. Юринец, наоборот, уверяет, что «все начинания должны выходить из союза с Москвой. 

Отдельное место в украинском философском дискурсе 20-х - 30-х годов ХХ века занимает понятие интернационализма. В значительной степени оно определено через призму взглядов Николая Хвылевого и введен ним термин «азиатский ренессанс». «Азиатский ренессанс» - советская альтернатива европейским проектам. Тем не менее, Хвылевой с подозрением относился к идее «слияния наций», провозглашенной на ХІІ cъезде партии в 1923 г. 

** Феноменоло́гия (нем. Phänomenologie — «учение о феноменах») — направление в философии XX века, определявшее свою задачу как беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных черт.

Феноменология началась с тезиса Гуссерля «Назад, к самим вещам!», который противопоставляется распространенным в то время призывам «Назад, к Канту!», «Назад, к Гегелю!» и означает необходимость отказаться от построения дедуктивных систем философии, подобных гегелевской, а также от редукции вещей и сознания к каузальным связям, изучаемым науками. Феноменология, таким образом, предполагает обращение к первичному опыту, у Гуссерля — к опыту познающего сознания, где сознание понимается не как эмпирический предмет изучения психологии, но как «трансцендентальное Я» и «чистое смыслообразование» (интенциональность).

***Социоморфизм - наделение общественными и человеческими свойствами предметов и явлений неживой природы, небесных тел, животных, мифических существ.

По материалам статей современных исследователей: И. Козий, 2007. Киданчук Н.В. 2015, Галань Н.В. 2015, Юринец Я. 2007 

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.