despaminator (despaminator) wrote,
despaminator
despaminator

Categories:

Констект Ч1 Губанов С. С. "ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ Неоиндустриализация России и вертикальная интеграция"


Губанов С.С. Книга "ДЕРЖАВНЫЙ ПРОРЫВ Неоиндустриализация России и вертикальная интеграция" 2012г

Об авторе:
Губанов Сергей Семенович – выпускник МГУ, ДЭН, профессор, главный редактор журнала «Экономист».
Принадлежит к экономистам классической школы, которая утверждает, что материальное и духовное богатство общества производится трудом человека – интеллектуальным и физическим, а рост производительности
труда и трудосбережения есть генеральная линия прогресса человеческой цивилизации. Бескомпромиссно отстаивает созидательную линию социально-экономического развития против разрушительной.
В 1989 г. публично предупредил, что политика М.С. Горбачева есть политика дезорганизации плановой
системы и ведет к развалу СССР.
В 1992 г. обосновал вывод, согласно которому у рыночной модели нет будущего. В конце года опубликовал программу «Новый курс России» (Советская Россия. 1992. 19 ноября); «рыночные реформы» оценивались в ней как реакционный курс на низший капитализм – к деиндустриализации, безработице и массовой нищете. Жизнь полностью подтвердила тогдашние оценки и выводы.
В 1996 г. открыл закон вертикальной интеграции как экономический закон высшего, государственно-корпоративного капитализма и сформулировал принципы новой, конкурентоспособной планово-экономической системы, приведенной в соответствие с данным законом.
В 2000 г. констатировал факт господства компрадорской экономической системы, которая закрепляет Рос-
сию в качестве сырьевого придатка Запада и принуждает нашу страну работать против самой себя.
В 2003 г. открыто выступил против антинаучной позиции А.Н. Илларионова, бывшего в то время прези-
дентским советником по экономике, который носился с тезисом «больше государства – ниже рост». С тех пор
А.Н. Илларионов перестал озвучивать свой тенденциозный тезис.
В период 1994-2008 гг. обобщил основы неоиндустриальной парадигмы современного развития. Доказал, что неоиндустриальный этап столь же обязателен для каждой развитой страны, как и этап электрификации.
В 2009 г. представил неопровержимые доказательства того, что «невидимая рука» относится А. Смитом к
Провидению и небесному, а не рынку и земному.


Предисловие.

Согласно классической (ленинской-Дес) теории, межстрановая асимметрия по стадиям развития, уровню жизни, производительности труда, порождается асимметрией в формах собственности.

Стадии ( исторического развития – Дес) капитализма: мануфактурная, фарбично-заводская (частнособственническая, Россия до 1917 года и после 1953 года - Дес), монополистическая, государственно-монополистическая, государственно-корпоративная (современная стадия капитализма в США - Дес). И как показал бесценный для теории опыт СССР, самой высшей, исторически последней стадией выступает госкапитализм. (Последний Кризис Капитализма, который ждали марксисты,  отменяется –Дес)
По какому критерию различимы конкретные стадии развития капитализма? Чем высший капитализм отличается от низшего, отсталого? Критерием различения служит основная форма капиталистической собственности. Иначе говоря, высший капитализм отличается от низшего, прежде всего, формой собственности.
В советской политэкономии считалось, что только СССР имеет иную по сравнению с капитализмом форму собственности, а сам капитализм опирается на частную форму и стадиальными внутрисистемными различиями не обладает. Такая точка зрения оказалась глубоко ошибочной и порочной.
В действительности, разным стадиям капитализма свойственны специфические противоречия, законы, закономерности и формы капиталистической собственности.
Идентификационный признак высшего ныне, государственно-корпоративного капитализма – это господство вертикально-интегрированной собственности, а низшего – господство дезинтегрированной, персонифицированной, частной.
Исходя из классического критерия, вопрос об идентификации социально-экономической природы решается элементарно: пореформенная (постсоветская –Дес) Россия является страной низшего капитализма, исторически отсталого и зависимого от высшего (капитализма, то есть империалистического центра –Дес). Отсюда понятно также, почему в России нет экономики ТНК, тогда как в передовых индустриальных державах – есть.
Более того, отсталое и зависимое положение нашей страны усугубляется тем, что низший капитализм свелся к олигархически-компрадорской (непроизводственной, посреднической, брокерской-Дес) разновидности (капитализма –Дес)– наиболее варварской и реакционной, в связи с чем, зависимость от иностранного капитала переросла в крайне тяжелую и непосильную, а именно – неоколониальную (форму-Дес).
Таким образом, неоиндустриализация и последующий социально-экономический подъем России немыслимы без прогрессивного решения вопроса о собственности – в пользу вертикально-интегрированной формы.
Конечно, в настоящей книге можно было бы повторно изложить основы неоиндустриальной парадигмы, с детальным анализом и сопоставлением того, чем новая фаза индустриализации, технотронная, отличается от предшествующей, электрифицированной, почему «постиндустриального общества» нигде не существует и никогда не будет существовать, как неоиндустриализация связана с постнефтяной энергетикой, рециркуляцией ресурсов и «зеленой революцией». Но по сути это уже сделано и заинтересованный читатель имеет возможность обратиться к отмеченным статьям в журнале «Экономист».
В нынешней ситуации гораздо важнее иная цель. Дело в том, что новая индустриализация так или иначе, но признается, между тем как двуединая формула развития России – неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция – вызывает острое идейное и политическое противостояние. Вместо плюса, противники прогресса нашей страны навязывают минус, желая оторвать новую индустриализацию от вертикальной интеграции и подменить верную формулу неверной, т.е. следующей: неоиндустриализация минус вертикальная интеграция.
Очевидно, весь сыр-бор разгорелся из-за вопроса о собственности. По отношению к данному вопросу различные социальные фракции подразделяются сейчас на прогрессивную, консервативную и реакционную. Прогрессивная борется за превращение вертикально-интегрированной формы собственности в основную и главную в отечественной экономике; консервативная же и реакционная – против.
В настоящее время платформа реакционной фракции нашла свое воплощение в обновленном крайне правыми варианте «Стратегии-2020»; консервативной – в авторской статье В.В. Путина «О наших экономических задачах». Обе эти платформы есть платформы господства дезинтегрированной, частной формы капиталистической собственности, только реакционеры ратуют за неограниченное ее господство, а консерваторы – за бюджетно-ограниченное. Концентрированного выражения нет пока лишь у прогрессивной платформы. Но, думается, ему пора бы уже быть.

Глава I. Вопрос о собственности и его значение для новой индустриализации

§ 1. Этапное противоречие России: ретроспектива и перспектива

Исходя из этого, цель предлагаемой книги состоит в том, чтобы аргументировать и вынести на суждение читателя, неравнодушного к настоящему и будущему России, фундаментальные основы прогрессивной платформы – в пользу вертикально-интегрированной собственности, в пользу системного единства неоиндустриализации и вертикальной интеграции. Либо вертикальная интеграция и неоиндустриализация, либо экономическая дезинтеграция и политический развал – так стоит вопрос наших дней.

Откат назад, к буржуазным отношениям собственности дооктябрьского образца 1917 г., к пережиточному частнособственническому капитализму – такова была сверхзадача утилитарно антисоветских реформ 1990-х гг. Если придерживаться научного критерия, то реформаторы 1990-х гг. являются политическими преемниками контрреволюционных февралистов. Для тех и других идеалом служит дооктябрьский капиталистический порядок 1917 г. – частнособственнический, старорежимный, дореволюционный, обильно сдобренный пережитками самодержавия и крепостничества. В точности такой же идеал, абсолютно реакционный, присущ и самим «радикальным реформам». Реформы 1990-х гг. отнюдь не разрешили основного противоречия нашего развития. Напротив, они только поменяли местами противоположные полюса, перевернули их вспять, заменив номинальное господство национализированной собственности на открытое и реальное господство частнокапиталистической. По законам истории, частнособственнические реформы объективно суть реакционные, ибо составляют полосу исторической реакции старого и низшего на новое и высшее.
По генеральным законам истории, завоевания социальной революции обратимы только до тех пор, пока не закреплены объективно, всей мощью и монолитностью экономического базиса, пока они удерживаются лишь внеэкономическим образом, силой политической надстройки и принуждения.
На протяжении всего такого периода общество пребывает фактически в состоянии перманентной гражданской войны, которая принимает либо открытые и насильственные формы, как в 1918-1921-х гг., либо до поры до времени, скрытые, теневые, подспудные, как в 1922-1990-е гг. Пока новые и передовые начала не утвердились бесповоротно, или экономически, социальная борьба продолжается. Фактически весь период своей почти 70-летней истории (72 летней-Дес) советское общество, экономически и политически обратимое в антисоветское, переживало состояние гражданской войны. В 1991 г. (1989-Дес) победили реакционеры, унаследовавшие контрреволюционную эстафету февралистов 1917 г.
При развале СССР побеждены были экономически непрочные, самые начальные и хрупкие формы и отношения, свойственные высшей, исторически последней стадии развития капиталистического способа производства – госкапитализму. Они пали, поскольку давно еще, реформами 1950-1960-х гг., были основательно подорваны «хозрасчетом предприятия», по сути – хозрасчетным капитализмом. В последнем, собственно, и заключалось ядро всей антисоветской, частнособственнической реакции.
В действительности, госкапитализм является самой высокой, исторически последней стадией развития всего капиталистического способа производства, когда общегосударственному совокупному капиталисту противостоит совокупный работник, не менее экономически и политически ассоциированный. Современный передовой капитализм достиг государственно-корпоративной стадии, а государственный капитализм – это уже стадия, следующая за ней. Ближе всех подошли к стадии госкапитализма и все больше втягиваются в нее Швеция, Норвегия, Финляндия, Дания, Австрия, Швейцария, Германия, Франция, Великобритания, Австралия, Канада, США. В этих-то странах чаще всего витает призрак госкапитализма – призрак ближайшего будущего всей мировой экономики, всей человеческой цивилизации.
Вовсе не старый уклад представляет госкапитализм. Суть его в том, что он отрицает частный капитализм, являясь исторически первым отрицанием общества прибыли – на основе закона вертикальной интеграции.
К несчастью для СССР, начавшее было пробиваться усилиями Л.Б. Красина, В.И. Ленина, Г.М. Кржижановского, Ф.Э. Дзержинского научное понимание госкапитализма идеологически раздавила и надолго вытравила ложная установка И.В. Сталина в 1925 г. Отринув реальные противоречия и научно выверенные ориентиры, сталинская идеология перескочила сразу в отдельно взятый «социализм», хотя следовало всемерно наращивать и укреплять экономические основы госкапитализма, утверждавшегося преимущественно во внеэкономических, волевых, планово-директивных формах.
В 1965 г. последовал переход от хозрасчетной идеологии к хозрасчетному экономическому строю, в сущности частнокапиталистическому. Частный капитализм одержал экономический верх над формальным государственным. Не за горами был и политический реванш февралистов.
(В 1986-1989 годах- Дес) функцию перехода буржуазной контрреволюции из скрытой дотоле формы в открытую выполнила «перестройка», которая свелась к общесоюзному саботажу оптовой и розничной торговли по чилийскому примеру 1973 г. Потребление и товарное снабжение советского народа было парализовано. Пустые прилавки, бесконечные очереди в считанные месяцы породили цепную реакцию социального недовольства. Откат к отношениям и формам самого звериного, хищнического, людоедского капитализма, царящего ныне, разве лишь в экваториальной Африке, был практически подготовлен.

Согласно объективным законам истории, на основе низшего, частнособственнического капитализма единство многонациональной государственной федерации исключено объективно… Центробежные силы (сейчас в РФ-Дес) опираются на экономико-этнические интересы частной собственности, тогда как центростремительные – только на запреты политического принуждения…
Являясь положением научной классики, оно совершенно справедливо. Но неотрывно от него и продолжение. Верно, капитал не обладает национальностью – зато ею обладает персонифицированная, частнокапиталистическая собственность. Согласно классической политэкономии, капитал всегда суть общественная сила; частной же собственности быть общественной силой не дано. Каким бы интернациональным ни было хождение капитала, присвоение по капиталу везде и всюду национально. Потому-то, кстати, процесс капиталистического присвоения всегда воспроизводит не какую-нибудь абстрактную, а национальную и националистически настроенную буржуазию.
(С реформы 1965 года-Дес) минуло два десятилетия, система «хозрасчета предприятия» довела массу теневой буржуазии до критической. Грянул социальный взрыв, и открытая контрреволюционная денационализация уже камня на камне не оставила от былого фундамента. Расчленение общесоюзной собственности моментально пошло по этническим ответвлениям, вследствие чего тут же трансформировалось в межнациональный раскол и политический развал Советского Союза.
Капитализм подразделяется в реальности на низший и высший, на неразвитый, недоразвитый и развитый, на неоколониальный и имперский – в зависимости от достигнутой стадиальной формы собственности и стадии развития; конкуренция – на разрушительную и созидательную и т.д. Вместо развитого капитализма реформы заставили Россию откатиться к недоразвитому, неоколониальному, зависимому (от капитализма в других странах-Дес) … во главе с … ТНК.
В период 1991-1998 гг. так и происходило. Обетованная для реформаторов частнособственническая диктатура зримо и незримо расчленяла Россию на удельные княжества этнического капитализма, всечасно порождая хрестоматийно известную для многонациональных государств тягу к буржуазному национально-этническому и конфессиональному самоопределению – вплоть до отделения.
Как видим, внешне разнообразные проблемы развития нашей страны, все до единой, сходятся в одном сингулярном ядре собственности. Какая бы тема ни затрагивалась, в каком бы доктринальном зеркале ни отражалась – классическом, кейнсианском, «неоклассическом», институциональном, монетаристском и т.п., подоплека все равно суть системная, поскольку так или иначе восходит к фундаментальному системному вопросу – вопросу о собственности.

§ 2. Национальный вопрос как вопрос о собственности.

Не случайно приходится подчеркивать, что тугой узел всех социальных противоречий постсоветской России сплелся сейчас вокруг вопроса о собственности.
Необходимо ликвидировать господство частной собственности на землю и установить взамен господство национализированной, общегосударственной – тогда только будет отведена главная угроза территориальной целостности России.
И впрямь, каков фундамент у национального вопроса? Фундамент один – собственность. Еще точнее – частно-капиталистическая собственность, которая объективно является этнической, буржуазно-национальной. Где господствует частнокапиталистическая собственность, там непременно происходят накопление и усиление этнической буржуазии. Рано или поздно усиление доходит до такой степени, что она начинает заявлять право на свое буржуазно-национальное, этнически-государственное самоопределение.
Частнокапиталистическая собственность гораздо сильнее всякого административного ведомства. Более того, по своей экономической силе и влиянию она перевешивает всю государственную надстройку, вместе взятую, со всеми ее ветвями власти. Частнокапиталистическая собственность делает государство продажным с ног до головы, вследствие чего оно выступает не противником, а соучастником этнического раскола России.
Надо видеть то, что есть на самом деле, и называть вещи своими именами. Позиционная ныне война на Кавказе – это буржуазно-националистическая война за отделение от России. С федеративной точки зрения, это вооруженный буржуазно-националистический антифедерализм. Для этнической же буржуазии это национально- освободительная война. Никакого отношения к гражданской войне буржуазно-националистическая не имеет. Она не выливается в борьбу между классами за власть и собственность. Она ведется между буржуазией одной нации против экономического и политического господства буржуазии другой нации. Фундамент межнациональной борьбы составляет частнокапиталистическая собственность на основные средства производства, прежде всего – на землю.
Вертикаль власти без вертикали собственности трещит ныне по швам.
А ведь логика ленинской программы железная: где господствует частнокапиталистическая собственность, там бесполезно отрицать право буржуазных наций на самоопределение вплоть до отделения. Это логика самой истории. К примеру, с переходом от феодализма к частному капитализму растеряла экономические устои и в конце концов рухнула Австро-Венгерская империя. Сформированный после октябрьской революции 1917 г. и гражданской войны СССР не распался только потому, что пошел к государственному капитализму вместо частного и скрепил союзные основы национализированной собственностью.
Скажем без обиняков: на основе частнокапиталистической собственности России грозит участь СССР.
Между тем, сохранение частной, буржуазной собственности на землю уже само по себе означает этнически-территориальный раскрой России.

ГЛАВА II. Ключевые варианты системного выбора.

По критерию перспективы социально-экономического развития принципиальные варианты объективно предстоящего системного выбора можно подразделить на прогрессивный, консервативный и реакционный.
§ 1. Прогрессивный системный выбор и его формула.

Прогрессивный системный выбор отражает необходимость новой индустриализации, причем в императивном и категоричном ключе.
Таким образом, неоиндустриализация означает создание компьютеризованных и автоматизированных производительных сил, увязанных в единую автоматизированную систему машинного производства и распределения материальных и социальных благ.
Надежной гарантией может быть только замена олигархической собственности государственной, национализированной и вертикально интегрированной.
Кроме того, бесперспективна не интеграция России и Белоруссии – бесперспективна попытка возвести их интеграцию на «экономике трубы», на деиндустриализации, на первичных переделах, которые не дают наукоемкой продукции с высокой добавленной стоимостью. Здесь и впрямь никакого общего знаменателя не найти. Прочная, по-настоящему эффективная интеграция экономики Союзного государства возможна на неоиндустриальном фундаменте, при выработке и реализации согласованной политики масштабной неоиндустриализации России и Белоруссии.
В действительности системная повестка дня безальтернативна, ибо на неоиндустриальном этапе развития России нет и быть не может никакой альтернативы вертикальной интеграции собственности и народного хозяйства. Меры ренационализации или деприватизации, как впрочем и денационализации, допустимы лишь в той степени и постольку, поскольку диктуются приоритетами и темпами становления вертикально-интегрированного строения отечественной экономики.
Организационной формой такого воспроизводственного звена выступает межотраслевая, или вертикально-интегрированная корпорация. С установлением ее макроэкономического господства в главенствующую форму собственности выльется интегрированная и институциональная, или деперсонифицированная.
Основное требование данного объективного закона (Закона Вертикальной Интеграции-Дес) сводится к следующему: извлечение прибыли допускается из конечного обрабатывающего производства и не допускается из добывающего или промежуточного
Экономическая система, настроенная на строгое осуществление требований закона вертикальной интеграции собственности и производительного капитала, при- обретает особый характер и трансформируется в государственно-корпоративную.
Вертикальная интеграция собственности проведена там (Франция и Германия) бессистемно. Она охватывает в основном промышленный капитал и товарное производство, но слабо проведена в сфере товарно-денежного обращения, биржевом и банковском секторе и т.д. Иначе говоря, экономическая система Франции и Германии доведена до уровня вертикально-интегрированной и государственно-корпоративной лишь частично, фрагментарно, не полностью.

(Неоконсервативный сценарий Демократической партии США-Дес) Будучи изначально одиозной и реакционной, фракция взяла на вооружение сплошь застарелые и заскорузлые антигосударственные идеалы – полное невмешательство государства, ликвидация наследия «Нового курса», искоренение кейнсианства, насаждение «экономики предложения» и т.п.
Естественно, выбор передовых индустриальных держав мира выпал на вертикально-ин- тегрированную собственность, которая прямо или косвенно принимает, как правило, форму государственно- корпоративной. По мере ее становления в качестве господствующей происходит зримый стадиальный прогресс капитализма, который со второй половины XX в. совершил в промышленно развитых странах зигзагообразный подъем с государственно-монополистической стадии на государственно-корпоративную.
Итак, прогрессивным представляется выбор планово-регулируемой системы воспроизводства (пятилетки-Дес), приведенной в строгое соответствие с законом вертикальной интеграции собственности, который предписывает нулевую рентабельность всех звеньев промежуточного производства ради максимума расширенного воспроизводства совокупной добавленной стоимости, или иначе – ради максимальной системной конкурентоспособности и покупательной способности россиян.
Базисной и общесистемной формой собственности становится тогда вертикально-интегрированная – поначалу преимущественно смешанная, государственно-корпоративная; основным звеном – крупная межотраслевая корпорация, по строению и масштабу однотипная с ТНК; механизмом регулирования – планово-нормативный; целевой функцией и регулятором обратной связи – агрегированный мультипликатор добавленной стоимости (получение добавленной стоимости на верху производственной цепочки-Дес), производительность труда и покупательная способность населения, в первую очередь экономически активного, занятого созидательным трудом.
Вопреки реакционной идеологии и примитивным воззрениям реформаторов, не рынок и не конкуренция делает капитализм высшим и конкурентоспособным, а вертикальная интеграция. Можно взять любую из передовых индустриальных держав мира, и в каждой – при всех национальных различиях экономической модели – обязательна и неизменна четко выраженная системная общность: в каждой имеется система реализации закона вертикальной интеграции – с преобладанием смешанной государственно-корпоративной собственности и экономики межотраслевых корпораций. В каждой первичное присвоение основной массы добавленной стоимости поднято по системной вертикали: с уровня частного отраслевого предприятия на уровень межотраслевой корпорации, внутри корпорации – с уровня добывающего и промежуточного производства на уровень конечного, специализированного на выпуске продукции с высокой долей добавленной стоимости, и далее – до сферы личного потребления.
Англосаксонская ли модель, «рейнская», японская, китайская – все равно ни единого исключения нет. И не может быть, если берется развитая держава высшего капитализма, осуществляющая подъем к неоиндустриальному обществу. Исключение составляют лишь слаборазвитые страны, а они отсталые и неразвиты именно потому, что не добились создания конкурентоспособной экономической системы, не доросли до выполнения требований закона вертикальной интеграции собственности и общественного воспроизводства.
На базе вертикально-интегрированной собственности в корпоративных цепочках добавленной стоимости достигается организационно-экономическое объединение технологически смежных предприятий добывающей и обрабатывающей индустрии, подразделений НИР и НИОКР, инфраструктуры оптовой и розничной торговли, специализированной сети средних и малых предприятий, мощностей по утилизации и рециркуляции производственных и бытовых отходов, центров подготовки и повышения квалификации кадров. Нелишне подчеркнуть: сырье, материальные ресурсы, полуфабрикаты выходят из корпоративной цепочки добавленной стоимости не иначе как в составе готовой продукции конечного спроса. Поэтому более эффективной формы связи и взаимодействия добывающего и обрабатывающего секторов промышленности в нынешних условиях нет и быть не может.
В передовых индустриальных странах мира процесс вертикальной интеграции собственности происходит эволюционно на протяжении последних 50 лет. Тем временем антисоветская «перестройка» и разрушительные реформы отбросили Россию в противоположном направлении, вынудив пойти назад, к расчленению и дроблению собственности. Реформаторы навязали приватизацию вместо интеграции. Из-за попятного зигзага потеряна четверть столетия, вследствие чего время на эволюционный ход событий фактически исчерпано.
План предлагаемых автором реформ повторяется в другой статье.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments