despaminator (despaminator) wrote,
despaminator
despaminator

Франция после войны. Ч.1. Пособие по национализации.

Углубляясь в историю Франции, проникаешься симпатией к французам. Мы, пожалуй, продолжим разговор за Францию. Это тот редкий случай, когда народ нельзя поставить на колени. Попытки сделать это происходят постоянно на протяжении всей истории Франции.

Мы решили продлить серию статей, чтобы рассмотреть развитие проекта Франция после ВМВ. В них мы увидим связь индустриализации, национализации и приватизации, как сменяющих друг друга честей непрерывного процесса развития экономики государства, игры французских политиков, а также проследим трансформацию среднего класса во французском обществе.  
Вообще, это очень познавательно изучать устройство экономики государств первого порядка, к которым принадлежит Франция. Устройство экономики этих государств сильно отличается от экономик постсоветских стран, если не сказать больше - не имеет ничего общего. Остается сожалеть о том, что мы с ними на разных концах пищевой цепочки и ничего с этим поделать нельзя.  Впрочем, нужно отдать им должное: французы сами вытащили себя из третьего мира в первый, когда, Францию после ВМВ вычеркнули из числа мировых экономических и политических лидеров и записали в страны лузеры.

В 1945 году, СССР имел все шансы занять место Франции, на одной скамейке с Британией и на одну ступеньку ниже, чем  США. Франция же в 1945 году спустилась вниз,  к бывшим метрополиям Испании и Португалии. Представителей Франции даже не пригласили в США, на учредительные переговоры  по поводу создания ООН.
Но места на галерке мировых процессов - это не для французов. Начиная с середины ХХ в мы могли видеть чудесное восхождение Франции из Третьего мира в Первый. Своей историей успеха Франция обязана энергии и  традиции своего народа. Французы умеют заставить эффективно работать экономические  активы, неэффективные в других странах. В частности, речь идет о госсобственности.
Исторические судьбы Франции и России переплетены  теснее, чем кажется. Правые лидеры обеих стран, М. Тухачевский  и Шарль де Голль, сначала находились в одном лагере военнопленных в Германии, а затем были по разные стороны фронта в Польше в 1920 году. Но рука истории  работает по-разному для России и Франции: судьбы этих двух лидеров вообще не похожи, как и судьбы их стран.
Тем не менее, совпадений не бывает, а значит оба они прошли в германском плену курсы молодых лидеров правого толка, по типу К. Ататюрка, и сидели на скамейке запасных в проектных командах. Энергия денег невидима без аудита банковских транзацкий, но понимание интересов одних и тех же финансовых структур, стоящих за политиками в резных странах, добавляет связующую логику в разрозненные, на первый взгляд, события.
М. Тухачевский был правым лидером заговора в СССР, а значит, имел отношение к мировым финансистам правого проекта. Ведь быть лидером заговора генералов мало, нужно еще иметь за спиной финансовый рычаг для реализации определенного проекта после  захвата власти. Время было такое.
Золотое время, когда финансты в Европе охотно поддерживали политиков разных цветов, окончилось в 30-е годы. В послевоенные годы, бизнесмены Франции уже не обладали достаточным ресурсом, чтобы финансировать политиков правого или левого толка, как это было в годы Ф.Коти.  В послевоенные годы мы видим, как искусно французские политики используют иностранный финансовый ресурс для достижения своих целей и интересов своей страны. 
Шарль де Голль не был исключением. Его довоенная ориентация на правую Германию сменилась долгосрочной дружбой с СССР и дружба эта не была бескорысной. Коммунисты политически поддерживали до Голля, а он поддерживал интересы СССР. Кроме этого, СССР протягивал финансовую руку помощи де Голлю для разрещения кризисных ситуаций внутри Франции в 1958 и  1968 годах, находя в этом свою выгоду.
Как и чех Э. Бенеш, де Голль был прямым агентом влияния И. Сталина. История Франции и всей Европы сложилась бы по-другому, проживи Сталин до 1953 года. Очень вероятно, что Сталин умер в конце 1945 года. Это вынудило де Голля уйти в отставку из Временного правительсва в январе 1946 года, а троцкист Морис Терез никогда бы не стал министром в правительстве де Голля, будь жив Сталин.

При де Голле, Франция вернулась на свои традиционные рынки экспорта капитала в Восточной Европе. В частности, с 1958 года французские банки кредитовали Польшу. Кроме Франции, Польшу кредитовали банки Италии, США, ФРГ и Британии. Это продолжалось 24 года, пока Польша не объявила дефолт по западным кредитам в марте 1981 года. С другой стороны, это могла быть скрытая индустриализация перед демонтажем проекта СССР.
Тем не менее, по результатам ХХ века Франция  осталась в выигрыше, благодаря усилиям ее патриотов, начиная с Шарля да Голля.
Но средний класс  Франции, расцветший к концу 20-х годов ХХвека, спустя 100 лет сильно утратил свои позиции.  Средний класс довоенной Франции—это мелкие буржуи, биржевые торговцы, люди искусства, рантье, фермеры и тп. Он играл важную роль в политической жизни довоенной Франции, принимая активное участие в местном самоуправлении. Немалую роль, также, играли рабочие, объединенные в профсоюзы, которые были представлены своей политической силой – партией Конфедерация Профсоюзов.
Утрата средним классом Франции своей роли в обществе имеет свои причины. Понять это нам поможет общественная наука-соционика.  Дело в том, что в обществе Франции управляющую функцию выполняют представители  первой квадры  – т.н. духовенство. Особенность устройства экономики в таких странах - это тяготение к рабовладельческому укладу: бесправные пролетарии, работающие за еду и активируемые высокими идеями, либо принуждением. Общество, подобное французскому, существует в Китае, России, Мексике, Индии и других странах. Везде там история одна и та же.
Процветание, как результат широких экономических и  гражданских свобод буржуазии среднего класса, случилось во Франции, благодаря отделению церкви от государства в конце ХІХ века. Проводниками светского проекта во Франции были фримасоны. Фримасоны - это секта светских строителей буржуазного государства Франция. Лозунг ревоюбции "Свобода! Равенство! Братство!"- это девиз французских фримасонов.   Средний класс Франции вырвался на свободу из религиозной темницы, и, за счет активного участия в буржуазных отношениях, занял место самой влиятельной силы общества, намного опередив рабочий класс.
Но к середине ХХ века, духовенство освоило светские религии и вновь взяло под свой контроль общество Франции. Духовенство, шаг за шагом, в постоянной борьбе со средним классом, отвоевывало их свободы и экономические ресурсы, загоняя  буржуев в кабалу, связывая их религиозными путами. Средний класс Франции сражался, как лев, но силы были не равны.
Потерпел поражение в своих правах и рабочий класс Франции, некогда вторая по влиятельности и степени организации сила в обществе. В послевоенные годы произошло дистанцирование элиты от среднего и рабочего классов Франции. Это естественное явление: в кризисные годы доходы имущих классов всегда растут, а неимущих классов - всегда падают. 
Как результат, в начале ХХІ века, когда экономический кризис стал перманентным явлением,  произошла знакомая для нас подмена понятий: что такое средний класс и что такое рабочий класс.
Новое разделение классов такое: средний класс Франции – это та часть общества, которая не имеет ничего общего с иммиграцией, а рабочий класс – это те, кто имеет.
Британская  The Guardian от 15 октября 2019 цитирует Президента и выходца из банковской среды Э. Макона:
Он сказал, что с этой темой «нужно столкнуться», и пояснил, что видит существенную разницу между средним и рабочим классом: последние находятся в контакте с иммиграцией, а первые - нет. «У нас нет права уклоняться от этого вопроса. Вопрос в том, хотим ли мы быть партией среднего класса. Средний класс она [иммиграция] не беспокоит: она не задевает их. Рабочий класс должен с этим жить ». Его заявление ошеломило всю французскую интеллигенцию, политические, культурные и литературные круги и подняло вызывающий разногласия вопрос.
Далее газета, птичьим языком прессы, пишет:
В недавнем интервью журналу Time, Макрон признал, что это движение стало для него шоком, но добавил, что «желтые жилеты мне очень понравились». Он видит ограничения экономической модели, которая не оправдывает ожиданий большинства населения, но он также ставит под сомнение прогрессивное мышление не потому, что у него есть какие-либо фундаментальные сомнения, а из-за опасностей, присущих проекту, поддерживаемому только элитой. После месяцев социальных и политических потрясений, Макрон видит, что у идеологии, питающей недоверие между правящим и рабочим классом, нет будущего.
Президент и его ближайшие советники сталкиваются с удивительной антропологической реальностью: в то время как рабочий класс не имеет политического, медийного или академического представительства, они обладают достаточной мягкой силой, чтобы включить в повестку дня проблемы, которые их правители предпочли бы игнорировать.


Переводя на понятный язык, речь идет о том, что общество Франции к настоящему времени деклассировано до той же степени, как и общество Германии перед приходом Гитлера. А значит, струны популизма во Франции готовы петь и электоральные массы их готовы слушать. Готовы и классы антагонисты: эмигранты –это современные пролетарии, а местные-это современные буржуи. К чему это приведет мы скоро увидим, а пока вернемся к событиям середины ХХ в.

Французская республика была перезагружена в 1946 году. Это год начала Четвертой республики, просуществовавшей 12 лет до 1958 года. Само государство стало называться Французский Союз вместо Французской Империи. Проект  Конституции Союза был, сперва, был отвергнут на референдуме 5 мая, а затем одобрен на референдуме 13 октября 1946 года.
Основные законодательные полномочия, согласно Конституции Третьей Республики,  находились у избираемой на всеобщем голосовании нижней палаты парламента - Народной Ассамблее. Верхняя палата-Совет Республики - избирался коллегией выборщиков и Народной Ассамблеей. Президент выполнял представительские функции и избирался в парламенте. Он назначал коалиционный Совет Министров, подконтрольный парламенту.
До этого, с 3 июня 1944 года,  существовало Учредительное правительство освобожденной Франции с Шарлем де Голлем во главе. 1944 год – это проектная дата основного цикла Франции, прерванного для дерибана страны в 1932 году.  Учредительное правительство 21 октября 1945 года провело выборы нового парламента- Конситуционного Собрания Национальной Ассамблеи, состоящего из Социалистов, КПФ и центристcкой партии христианских демократов MPR. Де Голль покинул Учридительное правительство 26 января 1946 года и доминирующую роль в нем стали  играть Социалисты. С первых дней в правительстве, Социалисты занялись своим любимым делом – национализацией и кейнсианскими реформами.



Первая после ВМВ Национальная Ассамблея Франции, заседавшая с ноября  1945 по апрель 1946 года, проголосовала за национализацию Банка Франции, четырех крупных депозитных банков, угольных шахт и двух третей лидирующих страховых компаний. Эти действия соответствовали требованиям Движения Сопротивления, которые поддержали основные патрии. Они вылились в программу «структурных реформ» национальной экономики, которая включала в себя национализацию ключевых отраслей индустрии и банков.
Традиция централизации,  присутствия государства в  производственной сфере и финансовая поддержка важных отраслей  - это особенность экономики Франции. Производство пороха, спичек и табака всегда было монополией  французского государства.  После ПМВ были учреждены государственные Рейнское и Дунайское пароходства и калиевые рудники в Эльзасе.  И это было сделано еще до реформ Народного Фронта в 30-е годы.
Движение за национализацию ключевых отраслей экономики Франции началось в 1919 году усилиями партии Конфедерация Профсоюзов. Забастовка железнодорожников с требованием  национализации была проведена в 1920 году. Тогда же была выработана Программа Национализации Индустрии. Хотя эта программа касалась только железной дороги, ее можно было без труда применить в других отраслях. Основной идеей программы был переход предприятий в госсобственность,  автономное и демократическое  управление предприятиями  директоратом, состоящим из представителей трех сил: трудового коллектива, государства и потребителей.
Эта программа частично воплотилась правительством Народного Фронта, коалиции Радикалов, Социалистов, Коммунистов и Профсоюзов, в 1936-1937 годах. В эти годы был национализирован, кроме прочего, ВПК, железные дороги, судоверфи и Банк Франции. Национализация Банка Франции была вызвана необходимостью контроля над ним со стороны  правительства. Это требовалось  для устранения влияния на Банк Франции со стороны интересов частных банков. Правительство Л. Блюма приняло решение о национализации нацбанка, но, под давлением оппозиции,  собственностю правительства нацбанк так и не стал, хотя правительство его контролировало.
В предвоенные годы план национализации не был осуществлен полностью.  За годы оккупации идея общественной собственности укоренилась  в планах Сопротивления о послевоенном устройстве Франции.  Госсобственность должна была распространяться на ключевые объекты индустрии, монополии, источники энергии и природные ресурсы, которые являются плодом общего труда нации, а также, на страховые компании и банки. Эти идеи были сформулированы в Уставе Сопротивления, выпущенном на Национальном Совете Сопротивления, в марте 1944 года.
Кроме этого, инвестиции на восстановление и переоснащение индустрии Франции современным оборудованием, оценивалось в 1946 году в 1,2 млрд довоенных (1938г) франков. Это было не под силу частному  бизнесу. 
Более того, доминирование олигархов в экономике предвоенной Франции, по мнению французов, привело к утрате ею суверенитета. В будущем, как считали французы, госсобственность в ключевых отраслях не допустит установления доминирования интересов олигархов над интересами государства. Третьей причиной национализации было то, что энергия народа была направлена на развитие государства, а не на интересы частных собственников, дискредитировавших себя сотрудничеством с оккупантами.   
Относительно национализации во французском обществе и среди политиков  разногласий не было, но были разногласия о методах и размерах компенсаций старым владельцам. Общество было против компенсации собственникам, сотрудничасшим с немцами.
Послевоенный политический спектр Франции представляли те же партии, что и до войны: Социалисты, Коммунисты, Радикалы и Конфедерация Профсоюзов. К ним добавилась, образованная в 1944 году, политическая партия Popular Republican Movement (PRM) - проевропейские христианские демократы. Партии вместе выработали программу широкой национализации.
До освобождения Франции, генерал де Голль обещал группам Сопротивления проведение  национализации  после победы. Но де Голль, не смотря на давление левых партий, отказался проводить передел собственности полномочиями  Учредительного правительсва, до созыва выборного парламента.
Исключением стали три компании - созданная  в декабре 1944 года госкомпания по добыче угля, для немедленного восстановления добычи и компания, управляющая заводами Рено, учрежденная в январе 1945 года.  Сам Луи Рено был обвинен  в сотрудничестве с врагом и умер в тюрьме осенью 1944 года. Третьей госкомпанией стала Gnome-Rhone – крупнейший производитель авиадвигателей, которая была реорганизована в публичную акционерную госкомпанию с долей государства в 2/3 акций. Кроме этого, летом 1945 года государство национализировало и объединило гражданские авиакомпании в холдинг Air France.
Масштабная национализация началась после принятия большинством Народной Ассамблеи Программы национализации. За это проголосовали 517 депутатов против 35.  Против Программы голосовали только некоторые радикалы и христианские демократы старой закалки. Первый закон включал в себя национализацию Банка Франции и четырех крупнейших депозитных банков - Credit Lyonnaise, Societe Generale, Comptoir National d’Escompte, Banque le Commerce.
Шарля Де Голля в январе 1946 года  сменил на посту президента Учредительного правительства Felix Gouin (1884-1977). В марте 1946 года он провел  национализацию отраслей  газо и электроэнергетики, голосованием 490/60 голосов. Задержка была вызвана оппозицией этому решению крупной буржуазии и внесением поправок партией MRP.
Правительство Felix Gouin подало в парламент проект национализации 32 лидирующих страховых компаний, предприятий предоставляющих коммунальные услуги, всех добывающие компаний, двух крупнейших инвестиционных банков (Banque PariBas, Banque l’Union) и  Bank of Algeria. В апреле 1946 года Ассамблея продлила сессию на неделю, чтобы проголосовать за все предложенные проекты законов. Были приняты все проекты, но национализацию двух инвестиционных банков Ассамблея не поддержала.
Энергосектор Франции после национализации был трансформирован следующим образом: были созданы два холдигна – Gas de France и Electricite de France, которые объединили мелкие компании - производителей, транзитеров и дистрибуторов газа и электричества. Также была учреждена центральная администрация и компании региональных операторов. Добывающие компании были организованы подобным же образом. Все добывающие компании были объединены в холдинг Charbonnages de France. В каждом регионе работал свой филиал по добыче и продаже угля, подчинявшийся  центральной дирекции.
Принцип организации госкомпаний не отличался от того, что был предложен в 1920 году: компании были автономны и финансово независимы, их руководство состояло из совета директоров в который входили представители трех сил – государства, потребителей и рабочих. Представители государства назначались кабинетом министров либо заинтересованным министерством, представители потребителей направлялись потребительскими организациями, а рабочих направляли профсоюзы. Президента госкомпании, как правило, выбирал совет директоров и утверждало правительство Франции.
В страховых госкомпаниях, кроме этого, в совет директоров входили три технических эксперта от Национального Совета по Страхованию. В региональных компаниях по энергетике совет директоров включал четырех представителей от государства, восемь от потребителей и шесть от рабочих.
Контроль за деятельностью директоров госкомпаний был прописан законодательно. Если деятельность компании приводила к финансовым убыткам, то директор автоматически смещался с должности. Возможны были исключения по законам, регламентирующим деятельность вышестоящих структур.
Комитет контроля банковской деятельности и Национальный совет по страхованию, учрежденные согласно законов о национализации, выполняли роль по управлению директорами, ранее выполняемую ежегодным  собранием  акционеров.
Бывшие владельцы акций компаний, после национализации поличили компенсацию. Среди держателей акций не было, какой либо, дискриминации. Сумма выплат определялась на основе биржевой стоимости акций либо специальным комитетом на, основе рыночной стоимости активов компании.  Выплаты проводились либо гособлигациями, либо акциями вновь созданных госкомпаний. Акционеры Банка Франции получили трехпроцентные бонды Банка Франции, акционеры энергетических компаний и шахт получили бонды госкорпораций с доходом 3 % и ежегодной выплатой, в зависимости от прибыли компании. Акционеры депозитных банков, страховых  и других компаний получили бонды с прибыльностью не менее 3%.  Все ценные бумаги были выпущены скоком на 50 лет, за исключением бондов Банка Франции, которые выкупались за срок в 20 лет. Акции самих госкорпораций торговались на парижской фандовой бирже с самого начала 1946 года. 
Апрельские законы 1946 года завершили процесс национализации во Франции. Программа левых партий была удовлетворена наполовину. Причиной тому была консервативная политика де Голля, человека правых взглядов, и послевоенный рост влияния партий центра и правого крыла. Тем не менее, де Голль был сторонником централизации управления экономикой и доминирующей роли государства в национальной экономике.
Не смотря на нехватку кадров и недостаток опыта у правительства, саботаж и противодействие консервативных элементов,  не желающих упускать выгоду из частных рук, стремление левых партий превратить умеренные социальные реформы в радикальные левые трансформации, созданный во Франции механизм управления госкомпаниями  успешно работал. Машина французской экономики набирала обороты, уверенно опережая другие послевоенные страны.
Фактически,  проведенные мероприятия представляли собой самоиндустриализацию Франции за счет мультипликации капитала с использованием фондовой биржи и увеличения суверенного долга. Количественно, объемы проведенных инвестиций можно оценить, отчасти,  учитывая, что суверенный долг Франции с 1946 по 1949 год достиг 44% ВВП. 
В результате послевоенной реорганизации, экономика Франции показала резкий рост. В 1950 году рост ВВП Франсии составил 8,5%.  По этому показателю Франция сильно опередила другие страны Европы, включая Британию. В Британии суверенный долг в 1946 году составлял 270 % ВВП и снизился до 47 % в 1975 году - тоже не плохо. ВВП Британии к 1950 году был больше французского: он составлял чуть больше половины советского и пятую часть ВВП США.
С 1949 по 1969 годы госдолг Франции снизился на 30%: с 44 % ВВП до 14 % ВВП. Этот выдающийся результат говорит о коллосальной работе, проведенной французскими банкирами и политиками по консолидации финансовых потоков на благо развития страны. Не будем забывать, что Франция, как и Британия, все еще оставалась метрополией до 1968 года. Франция могла черпать ресурсы из тоталитарных режимов привлекая их блеском огней Парижа, а также, выжимая ресурсы из колоний.  Для примера, внешний долг  Испании с 1940 по 1945 годы снизился на 37 %: с 60% до 22 %. Но это были годы, когда нейтральная Испания снимала сливки от торговли с воюющими странами.
В это же время, на шее СССР, как второй супердержавы после США,  камнем висели страны- дармоеды союзники и иждивенцы стателиты, которые сами требовали помощи. Кроме этого, мировое добро – Коммунисты СССР, постоянно вели пару локальныйх войн со всемирным злом-Империалистами.  Всегдашний неадекват политики Кремля налицо.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments