despaminator (despaminator) wrote,
despaminator
despaminator

Categories:

Франция после войны. Ч.11. Алжир: Х. Бумедьен, охота на "Белого слона".

President of Algeria Houari Boumediene, 1978
Moscow, USSR. President of People's Democratic Republic of Algeria Houari Boumediene and USSR Chairman of the Council of Ministers Alexei Kosygin (L-R in the centre) at the airport before Boumediene's departure to Algeria. Alexander Konkov and Lyudmila Pakhomova/TASS (Photo by TASS via Getty Images)

Фото сделано 13 ноября 1978 года в Шереметьево,  перед отлетом президента Алжира Хуари Бумедьена (1932-27.12.1978)  из Москвы, а 28 ноября, как пишет The NYT, его здоровье резко ухудшилось и он впал в кому.  На фото слева от Хуари стоит с грутиью в глазах Алексей Косыгин. Сам А. Косыгин умер 18 декабря 1980 года.

В качестве вступления, поделюсь рассуждениями о роли семейных уз в обществе.

Родственные узы играют разную роль в тоталитарном и в либеральном обществах. На собственном примере мы видим, что при гистерезисе общества в ту или другую сторону, должно пройти время, пока не смениться поколение людей, чтобы общество адаптировалось к режиму. Общество изменяет тип семейных уз и подстраивается к существующему режиму. В массе своей, но есть, конечно, группы людей, которые этого не делают. Эти группы либо подвергаются репрессиям, либо являются выгодополучателями режима, составляя его глубинное государство.
Либеральный режим поощряет семейные узы и связь поколений, так как одна из опор либерального режима - мелкая буржуазия. Она ведет, преимущественно, семейный аграрный бизнес, бизнес в сфере услуг, либо в другой сфере деятельности. Связывающих людей уз, как правило, даже слишком много в либеральном обществе. Это и бизнес, который строится за несколько поколений, от нищего эмигранта до владельца земель и заводов, и познания в науке, медицине, языках, которые не получишь в ВУЗах, конечно, это и широкая сеть связей в рамках общей традиции, которые и составляют суть общего бизнеса. Конфликт поколений в либеральном обществе, чаще всего, заключается в инвестировании семейных фондов в новую сферу деятельности. Для того, чтобы всевозможные связи не коррумпировали либеральную систему, очень важно поддерживать механизм честных выборов на всех уровнях, без договорняка. Признаки нечестности выборов говорят о  кризисе либерального общества. Такой кризис, должен завершаться сменой элит, чтобы все начать заново. 
Двигателем либерального общества есть коммерческий интерес. Но деньги не должны зарабатываться легко, иначе дни такого общества будут сочтены. С деньгами и техническим прогрессом, вопрос, как с курицей и яйцом: что появилось первым?  Развитие технологий провело к росту производительности труда, от объединения ремесленников в цеха до массового конвейерного производства. Но укрупнение производства стало востребованным, только при наличии спроса, прокредитованного банками.
Приведем такой  пример. Генри Форд производил машин много, но продавал их на границе рентабельности. Также он сотрудничал с корпоративными заказчиками в лице авторитарных режимов и британскими колонизаторами -монополистами, которым доставалась львиная часть прибыли. Все это по той причине, что Форд не имел структуры, финансирующей его бизнес и покупателей его товаров в либеральном обществе США.  Компания Форд  пример симбиоза либеральной и авторитарной систем, который имел место до ВМВ.
В то же время, GM имели достаточно связей, чтобы учредить собственную компанию для финансирования покупателей и через 8 лет с этого момента стали крупнейшим в мире производителем автомобилей. Доступ к фондам позволил  GM получать прибыли не прибегая к ресурсу авторитаризма.
Это парадоксально, но тоталитарный режим стремится разрушить семейные узы и подменить их связями внутри структур режима. Конфликт отцов и детей особенно остро происходит в тоталитарных системах. Коммунисты нам говорили, что конфликт поколений неизбежен и молодое поколение должно выбрать не сторону семьи, а сторону системы. Система заменяет людям в тоталитарном обществе семью и члены семьи в тоталитарном обществе связаны друг с другом меньше, чем с системой. От разрыва родственных уз внутри семей своих граждан, с одной стороны,  зависит устойчивость самого режима, с другой, его неизбежна его скорая гибель. Конец, либо перезагрузка тоталитарной системы неизбежен, так как не существует механизма ограничения роста связей внутри системы. Неконтролируемый рост этих связей снижает ее эффективность и ведет к саморазрушению авторитарной системы если не своевременно не начать массовых расстрелов.
Для самого общества, трансформация между системами и смена типа семейных уз - это тоже большой шок, не говоря про разрушение среды обитания. Против этой трансформации работают консервативные силы общества. Но, как правило, нет времени на медленную трансформацию и старую систему ломают. Быстрый слом старой системы  всегда  погружает общество в бедность, за которой следует гражданская война.
На самом деле, нас интересуют перечисленные ниже вопросы, на которые мы надеемся получить ответ, изучая проекты в других странах:
- Вопрос чисто методический. Как нужно было проводить демонтаж проекта СССР, чтобы было хорошо всем, а не только единицам?
- Это понятно, что экспортно-сырьевая и индустриальная экономика не совместимы, в одном государстве, за исключением, если сырьем является экспорт капитала. Но возможна ли на практике трансформация от экспортно-сырьевой экономики в индустриальную?
- Третий, вытекающий из первых двух, вопрос такой.  Ждет ли постсоветские страны впереди гражданская война, вооруженная схватка за власть между старым тоталитарным и новым либеральным поколениями, как апофеоз трансформации общества? Этот конфликт может обостриться в ближайшие годы и привести к необратимому гистерезису, при снижении доходов от экспорта сырья.

Алжирский банковский сектор в годы независимости.

После получения независимости в 1962 году, Алжир начал строить собственную банковскую систему. До этого, большинство банков в Алжире были филиалами французских банков. Эти банки, главным образом, финансировали деятельность французских колонистов и колониальной экономики: сельское хозяйство, торговлю, экспорт сырья и тд. Поэтому банки в Алжире располагались в приморских городах и не имели региональных сетей. С уходом из Алжира в Метрополию колонистов и их капиталов, сократилась и банковская деятельность французских банков в Алжире: многие закрылись, а оставшиеся отказались финансировать социальные программы правительства Алжира и деятельность госкомпаний.
В результате, Казначейство независимого Алжира было открыто в августе 1962 года, а центробанк Central Bank of Algeria (CBA)- в декабре того же года. В Алжире начали выпускать собственную валюту- алжирский динар. Функцией Центробанка стало кредитование госкорпораций и агросектора.  Кроме этого, в  мае 1963 г Центробанком был учрежден  инвестиционный банк для среднесрочных и долгосрочных кредитов госпредприятиям. Им стал “Caisse Algerienne de Développement" (CAD). Сбербанк “Caisse National d’Epargne et de Prévoyance” для кредитования и хранения сбережений домохозяйств, домостроительства и деятельности громад, был учрежден  в августе 1964 года. Кроме этого, в 1966 году были национализированы три коммерческих банка.
В этом же году банки объединили в  банковскую корпорацию “Banque Nationale d’Algérie” (BNA). Она начала работу с банками Франции, La Banque National pour le Commerce et l’Industrie, La Banque du Paris et des Pays-Bas, Туниса и других стран. Банковская корпорация также производила обмен валют и предоставляла банковские услуги частным компаниям. Госкомпании и организации госсектора Алжира были обязаны работать только с госбанками.
Другая банковская корпорация “Crédit Populaire d’Algérie” (CPA) была создана в 1966 году для замещения французских банков Caisse Centrale Algerienne de Credit Populaire, Societe Marseillaise de Credit, Companies Francaise de Credit et de Banque в области отельного бизнеса, туризма и рыбной ловли.
Для нужд внешней торговли, в 1967 году была учреждена банковская корпорация Banque Extérieure d’Algérie” (BAЕ) Она унаследовала деятельность французских банков Credit Lyonnais, Credit du Nord, Societe Generale, Banque Industrielle de lAlgerie et de la Mediterranee.
В июне 1967 года произошел разрыв дипломатических отношений между Алжиром и США из-за арабо-израильской «Шестидневной войны». В результате, американские деньги ушли с алжирского рынка до ноября 1974 года, когда дипломатические отношения между двумя странами были восстановлены.
Деятельность банков Алжира была пассивной, она полностью контролировалась государством и была подчинена не получению прибыли, но сбору средств для Казначейства. Кредитная политика банков также определялась государством: их роль в распределении фондов была учетная, не финансовая, так как банки не принимали во внимание  риски и кредитоспособность предприятий заемщиков.
Плановая экономика предполагала мониторинг и контроль за выполнением предприятиями планов по их финансовым показателям, через обслуживающий их банк-монополист. Банки BNA специализировались на финансировании предприятий агросектора,  BEA - индустрии, а CPA - сектора строительства. Между банками не существовало конкуренции для привлечения вкладов и заемщиков. Банки также были лишены самостоятельности в принятии решений, распределении прибыли и планирования собственной деятельности: все решалось вышестоящими организациями из соображений общего замысла.
Основным финансовым учреждением страны было Казначейство, которое распоряжалось всеми ресурсами государства, а банки были только каналами для сбора и распределения фондов, согласно, общего плана.
Новый банк La Banque de LAgriculture et du Developpement Rural (BADR) созданный в 1982 году заменил BNA в сельском хозяйстве, а La Banque de Development Local (BDL) учрежденный в 1985 году, заменил банк CPA в области строительства. Эти банки активно развивали свои региональные сети. Монополист внешней торговли, банк  Banque Extérieure d’Algérie” (BAЕ) был преобразован а акционерное общество в 1989 году.

В 80-е годы проводилась реструктуризация управления госпредприятиями для увеличения их прибыльности путем децентрализации,  предоставления им самостоятельности и автономности. Долги госпредприятий были погашены Казначейством, чтобы переложить на них ответственность за  дальнейшее ведение собственной экономической политики по отношению к банкам.
Итого, в Алжире в 1985 году существовало шесть коммерческих банков, и все они принадлежали государству.
Банковский закон 1986 года отменил госрегулирование банковской политики и теперь банки сами должны были самостоятельно вести бизнес, руководствуясь интересами прибыльности бизнеса, но в контексте национального плана.  ЦБ, согласно нового закона,  выполнял, отчасти, свою традиционную роль регулятора.
События в Алжире развивались предсказуемо плохо и к 1988 году экономика, и банковский сектор, Алжира оказались в глубоком экономическом и долговом кризисе, к которым добавились кризисы  политический и социальный. Голода, однако, в Алжире  не было, из-за благодатного климата и развития частного сектора в сельском хозяйстве, разве, что были перебои с импортом  муки твердых сортов, для изготовления макарон.
Следующий банковский закон был принят в Алжире в 1990 году - Law on Money and Credit (LMC). Он отменял директивное кредитование и отменял директивное кредитования госпредприятий по указам Казначейства. Теперь это делали банки, на их усмотрение, по рыночному принципу. Специализация банков по секторам экономики была отменена, банки получили автономию в работе с госпредприятиями, а Казначейство начало выпускать ценные бумаги, которые предлагались банкам для выкупа и хранения.
Более того, токсичные кредиты госпредприятий были использованы для рекапитализации банков, путем их замены на трежеря Казначейства.   Кроме этого, финансирование Центробанком  дефицита Казначейства было снижено до установленного потолка.   Ставка рефинансирования впервые стала определяться Центробанком. Ранее эта ставка определялась Казначейством и была разной для госпредприятий и для частного сектора. Лимит по ставкам кредитов и депозитов был заменен на ограничение по банковскому спреду. Это ограничение по спредам было отменено в 1995 году.  Закон также унифицировал  ставки частных и государственных банков. Все эти меры стабилизировали курс валюты и снизили инфляцию. 
Как пишут современные экономисты, (Mishra, Montiel, Pedroni, Spilimbergo (2014) экономические реформы и макроэкономическая стабильность требует наличия в стране развитой финансовой системы и конкурентного банковского сектора.  В бедных странах, с неразвитыми рыночными институтами и концентрированным банковским сектором, макроэкономическая стабильность может быть достигнута только агрессивной монетарной политикой. Это означает (внешний) контроль за деятельностью ЦБ и со стороны ЦБ за ставками по краткосрочным (межбанковским) кредитам, а также за рефинансированием и курсом обмена валюты  для снижения инфляции.  

В 1990 году в Алжире началась приватизация госбанков и учреждение банков с иностранным капиталом. Первым таким банком стал Baraka Bank, совместный банк с Banque du Maghreb Arab (BAMIC) и Саудовским капиталом. Этот банк стал общим оффшорным банком для Ливии и Алжира. После 1997 года в страну зашли такие банки: B.N.P Paribas Bank, Société Générale, Natixis Bank, Arab Banking Corporation и др. Общее число банков и финансовых институтов в Алжире к 2001 году достигло двадцати. 
Токсичные долги госпредприятий тормозили процесс приватизации госбанков, поэтому, после 1997 года эти долги были, еще раз, были заменены ценными бумагами Казначейства. Приватизация госбанков шла вяло еще и потому, что требовалось сохранить долю государства в 51 %.  Иностранным банкирам было проще открыть новый банк, чем связываться с бюрократическими процедурами в приватизации и работе банков. 
Тем не менее, в 2003 году случились банкротства трех частных  банков Banque Commercial et Industrielle (BCIA), EL-Khalifa Bank и Union Bank.  Последствиями этих банкротств, стало ужесточение регуляций со стороны госорганов по резервированию в банках.
В результате, на 2015 год банковский сектор Алжира был представлен 20 банками и 8 финансовыми компаниями: 6 государственных, 13 частных и один смешанный. Из восьми финансовых компаний, только три  государственные. Согласно закону 1990 года, финансовая компания отличается от коммерческого банка тем, что не может принимать депозиты.
Рост активов банковского сектора в 2000-2015 годах составил 412%. Банковская система характеризовалась избытком ликвидности, так как суммы депозитов значительно превышали суммы кредитов.
Только госбанки Алжира покрывают отделениями (1123 отделения) всю территорию страны и контролируют 87.2 % всех активов банковского сектора Алжира. Госбанки доминируют в банковском сектора Алжира, где государственная собственность составляет 95 % всех активов.  

Взлет и падение Белого Слона.

Избавившись от французского колониального ига, алжирская хунта приняла решения проводить социальные преобразования по советскому образцу. Позднее, начиная с 1968 года в Алжире начался проект индустриализации промышленности. Индустриализация в Алжире получила название «Проект Белого Слона». Проект индустриализации Алжира был превран преждевременно, через 12 лет после его начала, в 1980 году. Обе даты, начала (1968 г) и преждевременного конца (1980 г) проекта индустриализации Алжира совпадают с годами перезагрузки французского проекта, что указывает на основного выгодополучателя.

Преобразования в Алжире  имели следующие особенности:
-Однопартийная политическая система: бюрократический капитализм, непрерывно растущая вертикально интегрированная система чиновников, контролируемых до 1980 года силовиками из спецслужб (военная разведка), которые работали по указанию лидера хунты и президента Алжира – Хуари Бумедьена, а также и его теневых кураторов, в частности, А. Боссу. Трудовые массы были организованы в подконтрольные партии проф-, агро- и прочие союзы и организации.
-Наличие госидеологии, адаптированного марксизма-ленинизма, и отсутствие среди живых политической оппозиции. 
- Протекционизм в экономике, государственная монополия во внешней торговле, отсутствие механизмов поддержки экспорта. Механизм поддержки экспорта - это, вероятно, речь идет об НДС, так как алжирское руководство не уставало предлагать свои товары странам ЕЭС, но всегда получало отказ. Алжирцы жаловались, что жизненная необходимость Франция и Бельгия в том, чтобы получать из Африки сырье и продавать в больших количествах в африканские страны те промышленные  товары, которые никогда не найдут сбыта в странах «Общего рынка».
-Централизованное долгосрочное планирование (на 24 года) и централизованное управление экономикой (первый 4-летний план был начат в 1970 году)
-Приоритет развития тяжелой промышленности в индустрии
-Аграрная реформа (коллективизация)
-Переток ресурсов из агросектора в индустрию: начиная с 1980 года, урбанизация в Алжире составила 52%.

Не смотря на то, что имелись немалые выгоды в географическом положении страны, руководство Алжира не стремилось найти свое место в международном разделении труда и строить для этого экспортно-ориентированную экономику. Развивать туристический бизнес им тоже было не интересно.
Примером для алжирской хунты служил микс режимов Тито и Кастро, а целью было построение комплекса индустриальной экономики с опорой на отечественные ресурсы и сырье. Сейчас бы такой процесс назвали «импортозамещение».
Финансировался проект индустриализации Алжира собственными фондами: от экспорта сырья.  Всего, на проект Индустриализации Алжира, с 1967 по 1978 годы было освоено 65 млрд долл США.
Если сказать точнее, то проект финансировался ингстранными кредитами, под залог экспорта сырья в будущем (цена барреля в начале 1980-х составляла 32$, в1985-25$, а в 1986 - всего10$). Завершиться проект «Белого Слона» должен был к 1992 году построением отраслей  промышленности, которые были бы связаны производственными цепочками в единое целое для выпуска на территории страны максимально возможного ряда основных и составляющих их  промежуточных товаров.

Проект состоял из трех компонентов. Идеологический флаг и машина пропаганды для мобилизации масс в алжирском проекте была советской, архитекторами построения индустрии и основными поставщиками заводокомплектов выступали французские компании и экономические советники, а репрессивный аппарат был свой, доморощенный. Инвесторы из США не могли участвовать в проекте, советские тресты самоустранились,  так что все сливки проекта достались французам.
Однако, как и в Бразилии, размах проектов значительно превышал текущие и перспективные потребности внутреннего рынка Алжира. Получилось, что выручка заводов от продажи товаров тяжмаша на внутреннем рынке, а также  налоги на торговцев этими товарами, не покрывали себестоимость продукции.  Впрочем, замысел проекта был не плохой: это подтвердилось эффективностью работы простроенных в годы индустриализации предприятий металлургии и производства цемента, уже в частных руках- индийских и египетских.
Производство потребительских товаров и агросектор были недоинвестированы и развивались с сильным отставанием. Как негативный фактор, слабое развитие отраслей производства ширпотреба и продуктов питания, при избытке молодой дешевой рабочей силы и низких цен на энергию, отмечают все исследователи, учитывая, что бум рождаемости и тягу молодежи, в то числе мусульманских девушек,  к обучению, продолжался в Алжире вплоть до кризиса середины 80-х.
  

Заметим, что, теоретики экономики (Ragnar Nurkse, 1907-1959, USA 1953), давно ставят под вопрос возможность трансформации для экспортно-сырьевой экономики в индустриальную, где продукт получается методом производства товаров.  Сырьевую модель экономическая теория рассматривает лишь, как средство финансовой независимости страны, методом накопления госсредств в «тучные годы», по модели стран Персидского залива (Hossein Mahdavy, 1970 Иран, Теория государства рантье, модель Ирана, Ирака, Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ и Венесуэлы; Giacomo Luciani, Италия/США, его совместная работа с египетским теоретиком экономики Hazem Beblawi об "Экономике рантье" для стран экспортеров сырья «The Rentier State» London, 1987).

К прочим особенностям проекта, усложнявшим задачу индустриализации, можно отнести следующие:
- Коррупция (расцвела после 1980 года).
- Закрытость страны от иностранного влияния и, как следствие,  нежелание развивать туристический бизнес.
- Незначительное количество внешних инвестиций, ограничиваемое законом о государственном участии на условиях 49/51.
- Дефицит продуктов питания, вызванный неэффективным использованием земли и ограниченным применением вертикальной интеграции при производстве продуктов питания (за исключением  производства молока и сахара). Продукты питания и товары ширпотреба массово импортировались хороший бизнес
- Госмонополия (позднее олигархическая монополия) на внешнюю торговлю свела к нулю возможности диверсификации экспорта (и конкурентного импорта), помимо нефтегаза, и региональную торговлю с соседними странами.
-  Местные компании не допускались к участию в строительных и инфраструктурных проектах (см. первый пункт). При этом инвестиции в строительсво инфрастурктуры составили 28-35% от всех инвестиций проекта в период 1967-1979 годов (Attempts to Industrial Reforms in Algeria: Do they fit the Logic of Globalization? Chérif Begga FERHAT Abbès University, Sétif, Algeria).

К перечисленным выше факторам, можно смело добавить следующее.
- Незавершенность проекта модернизации экономики, после смерти Х. Бумедьена проект индустриализации был свернут.
- Слабость системы образования для подготовки технических кадров на арабском языке: язык промышленности оставался французским или английским. СССР, как мог, помогал Алжиру в организации учебных заведений среднего и высшего уровня.
- Алжирские технократы, проводившие индустриализацию, находились под протекцией президента Х. Бумедьена и  были противопоставлены прочей номенклатуре. Курс на политику индустриализации был враждебен и антагонистичен большинству номенклатуры,  и, после смерти президента Х. Бумедьена, проект индустриализации был свернут.  В последующие годы, в Алжире прошел обратный процесс: деиндустриализация и появление олигархических (связанных с государством коррупционными связями) импортеров и экспортеров монополистов. В настоящее время, в Тунисе производится продукции больше, чем в Алжире, хотя,  в 1970-е годы,  производство в Тунисе составляло треть алжирского.

Менеджером проекта индустриализации, «экономическим диктатором страны»,  был Belaid Abdesselam (1928-2020). Он занимал должность министра индустрии и энергетики Алжира  с 1965 по 1977 годы, а до этого, в 1964 году Белаид организовал госкомпанию монополиста добычи и экспорта углеводородов  SONATRACH. Президент Х. Бумедьен болел, но не терял надежды на выздоровление и строил далеко идущие планы по проекту индустриализации.  Незадолго до смерти (от яда, по мнению советских чекистов алжирологов), Бумедьен назначил Белаида министром легкой промышленности, для вливания инвестиций и этот сектор экономики. Однако, алжирским Сталину и Кирову не суждено было воплотить в жизнь их планы.
В течение года после смерти президента Бумедьена в декабре 1978 года, проект индустриализации Алжира был свернут,  а соратники Х. Бумедьена были удалены от власти.  Так произошло по той причине, что Белаид и его команда не смогли найти нового политического покровителя для продолжения проекта.
Кроме прочего, было прекращено строительство почти готовых предприятий, завода грузовых автошин и завода по сжижению газа, что могло дать приток средств для финансирования новых проектов.
В мае 1980 года, в Алжире произошли события (спровоцированные волнения среди берберов по языковому вопросу, которые начались 10 апреля 1980 года), в результате которых власть в стране перешла из рук спецслужбистов в руки военных. А в декабре 1980 года в Париже умирает всесильный босс алжирских спецслужб А. Боссу. Эти события закрыли старую и открыли новую страницу в истории Алжира. Также они развернули экономический вектор страны от индустриализации в сторону экспортно-сырьевой экономики.
Новым президентом страны стал министр обороны (с ноября 1978 года)  Шадли Бенджедид (1929-2012, президент в 1979-1992 годах). Он был сначала компромиссной фигурой в подковерной классовой клановой борьбе, а затем военные получили полноту власти в стране. Большой друг Советского Союза, Ахмед Салах, был среди претендентов на власть, наряду с главой МИДа при Бумедьене – А. Бутефлике, но оба они остались не у дел.
Очень жаль, что пока группа КГБ «Альфа» в 1979 году была на задании в малоперспективном Афганистане, Советами был упущен жирный кусок пирога в Алжире.
За годы независимости, у дракона глубинного государства Алжира выросла новая голова. При французах, военные обучались во Франции,  а новое поколение офицеров независимого Алжира  готовилось уже в британском Египте, где есть свои традиции военной хунты  и школы экономики, при ней. Означает ли это, что в 1980 году произошел перехват внешнего управления алжирским проектом и денежки потекли вместо Парижа в Лондон, пока не ясно.

О бурных 80-х годах в Алжире мы поговорим в следующей статье.

Важный вывод это то, что «Голландская болезнь», рост цен,  в Алжире началась только после прекращения индустриализации и являлся результатом коррупции и монополизации рынка, а не следствием и неизбежным атрибутом экономики сырьевого экспорта (Clement M. Henry The University of Texas at AustinBetween the Shocks: „White Elephant Industrialization in Algeria”). Это говорит нам о том, что гистерезис от сырьевой экономики к индустриальной теоретически возможен, но до сих пор он нигде не произошел.

<<<<<Предыдущая статья   Следующая статья >>>>>>

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal